Пьеро переступает порог квартиры Лары. Сегодня они видятся по-настоящему впервые. За столом, скрывая дрожь в руках, он наливает вино. Молчание висит в воздухе, густое и неловкое.
— Как твой день? — наконец произносит Лара, и слова звучат слишком громко в тишине.
— Обычный, — тут же ловит себя Пьеро. — То есть, хороший. Теперь — особенно.
Улыбка выходит напряженной. Внутри у каждого — свой собственный советчик. Ее внутренний голос шепчет: «Спроси о работе. Не говори о политике». Его нашептывает: «Расскажи тот анекдот. Нет, он глупый». Мысли путаются, слова находят с трудом. Фраза рождается, обдумывается, отбрасывается. Простые вопросы — о погоде, о фильме — кажутся теперь сложными ребусами.
Он поправляет салфетку. Она отодвигает тарелку. Разговор едва тлеет, прерываясь долгими паузами. Они оба стараются, слишком стараются, и от этого становится только тяжелее. Каждое слово взвешено, каждое предложение — будто шаг по тонкому льду. Незнакомость — вот что стоит между ними, целая стена, хотя они сидят так близко. И эти незваные эксперты в голове не умолкают ни на секунду, сея сомнения и заставляя снова и снова прокручивать каждую сказанную фразу.